По инициативе Антикора начались разбирательства в ситуации с ненадлежащим оповещением о землетрясении в Алматы

Разберемся, на чем сегодня делаются акценты по итогу очередного ЧП, которое оставляет нехороший осадок.

Президент, назвавший обеспечение сейсмической безопасности в Алматы не выдерживающим критики, поручил Антикоррупционной службе РК и прокуратуре начать расследование причин ненадлежащего оповещения населения о ЧП 23 января. И, похоже, на этой теме может образоваться сразу несколько скандалов.

Устройство автоматизированной системы раннего оповещения (АСРО) вокруг Алматы продолжалось не меньше двух последних лет, а в конце 2023 года проект строительства 28 сейсмостанций стоимостью около 1 млрд 200 млн тенге был объявлен завершенным. Сеть как будто бы начала работать в тестовом режиме.

Первое испытание АСРО опас­ным землетрясением как раз и должно было случиться ночью 23 января, но что-то пошло не так: экстренные сообщения по каналам 112 приходили алматинцам в течение четырёх часов после первых толчков.

В самой ли новой системе дело или неудача с оперативным информированием населения имеет накопительный эффект?

Всем и сразу

То, что технологии массовой СМС-рассылки у мобильных операторов не могут обеспечить моментальную доставку сообщений большому числу пользователей, никакой не секрет. И, как утверж­дают эксперты, в ночь ЧП произошел предсказуемый коллапс каналов сотовой связи. То есть сообщения от ДЧС при любом раскладе не достигли бы двух миллионов абонентов в первые секунды происшествия.

Альтернативные – «быстрые» – способы передачи сообщений, к примеру, push-уведомления, сущест­вуют и даже, как выяснилось, протестированы в Казах­стане, о чём заявил вице-министр цифровизации Асхат Оразбеков. Но для применения этих технологий нужны дополнения в закон о граж­данской защите и определенное количество бюджетных средств.

Уже на второй день после алматинских событий в Парламенте возник вопрос о законодательном закреплении положений об обязательной передаче мгновенных оповещений абонентам сотовой связи. А чуть позже Багдат Мусин, глава Минцифры, сообщил, что министерство готово в течение двух месяцев запустить систему беспроводного экстренного оповещения.

Правда, сам же министр признался, что существует «некоторая путаница» между системами детекции сейсмической активности и мгновенного массового оповещения. Хватит ли двух месяцев, чтобы путаницу распутать, получить финансирование на незаконченный проект и принять поправки в закон – большой вопрос.

Google, который успел предупредить владельцев смартфонов о надвигающейся стихии за несколько секунд до первых толчков, вообще ничего нам не стоит. Так, может, и не стоит свой забор городить? Президент на совещании в Алматы так примерно и говорил: для сейсмического мониторинга необходимо внедрение новейших технологий, в том числе инструмен­тов искусственного интеллекта и системы оповещения Google.

К слову, в массовом экстренном оповещении едва ли нуждаются только алматинцы. В Казахстане около 30% территории – с юга на восток – считаются сейсмически нестабильными, и это регионы с самой высокой плотностью населения. Бедствия не обходят стороной и другие области. Их жители имеют такое же право на экстренное информирование о паводках, пожарах, ураганах, прочих природных и рукотворных катаклизмах.

Растерялись

Ну и, наконец, пресловутый человеческий фактор, который в последствиях алматинского землетрясения отпечатался заметнее всего. Сработали или нет новые сейсмостанции, можно только гадать, а лучше дождаться выводов следствия. Но это совсем не то обстоятельство, которое могло в принципе изменить ход событий: избежать паники, грамотно организовать эвакуацию, успокоить людей и дать им временный кров.

Все это и другое в повестке ЧП зависело от решений представителей власти и согласованности их действий. Если с массовой СМС-рассылкой провал был предсказуем, то можно поинтересоваться, почему не были использованы другие доступные способы оповещения? В 2016 году городской депар­тамент по ЧС установил по городу новые комплексы сиренно-речевых установок как раз для того, чтобы снабжать горожан своевременной и достоверной информацией в чрезвычайных ситуациях. Но ночью 23 января рупоры безмолвствовали.

Нерасторопно открывались эвакопункты, под которые обычно отдаются детские сады и школы. Во дворах, где собирались жильцы, не было дежурных полицейских или военных постов.

Понять замешательство, с которого началась эта бессонная ночь для руководителей и специалистов городских экстренных служб и акимата, конечно, можно: они такие же люди – в землетрясения попадают нечасто, а в ночное время спят, как все остальные. Но в том и есть свойство исправно функционирующей административной машины, когда все в ней отработано до автоматизма: чиновник ещё спит, а система уже работает.

В сухом остатке

Пострадавшими от землетрясения в Алматы могут считать себя по меньшей мере 67 человек – столько обратившихся в лечебные учреждения зафиксировал горздрав. Трое детей и трое взрослых по-прежнему находятся в больницах. Самые тяжелые травмы были получены при падении с высоты – люди спасались от землетрясения, выпрыгивая из окон.

Хайперы раньше других справились со стрессом и принялись обслуживать информационное поле. И не сказать, что они так уж сильно разнообразили медиа­пространство: фейков, «заслуживающих внимания», оказался минимум. Две девушки, наказанные за распространение ложной информации, пока весь улов полицейских. Но и этой вирусной информации хватило, чтобы подогреть панику и заставить огромное количество людей совершать нерациональные поступки.

В Алматы продолжают работать комиссии по установлению повреждений зданий. По предварительным оценкам, значительного ущерба землетрясение мегаполису не нанесло.

А вот с навыками поведения горожан в экстремальной ситуации придётся что-то делать: учить верно её оценивать и адекватно действовать. Многие не справились с этим заданием. И если честно, такие встряски, как недавнее землетрясение в мегаполисе, иногда даже полезны, чтобы сбить лёгкую алматинскую беспечность – она отвлекает от опасности, которая всегда рядом.