Вождь народов Иосиф Сталин остался в памяти людской как делами, безусловно для страны необходимыми (индустриализация, победа в войне и т. д.), так и чудовищным «красным террором 30-х годов».
Но помимо этих уже хрестоматийных отметин в советской истории Сталин запомнился многим и своими щедрыми денежными премиями, которыми одаривались выдающиеся советские учёные, конструкторы, изобретатели, писатели, актёры, художники и т. д. Премия эта с 1939 г. естественно называлась «Сталинской». Почему?
Чей карман шире?
Идея поощрять «видных сынов Отечества» осязаемым рублём у властей родилась через год после смерти «вождя революции» Владимира Ленина и потом с 1925 г. называлась «Ленинской». Выдавалась она счастливчикам строго из государственного бюджета после долгих обсуждений как суммы, так и кандидатур будущих лауреатов.
С приходом в 30-х годах уже к абсолютной и безоговорочной власти «вождя народов» Сталина верное партийное окружение нового лидера решило, что и премия естественно тоже должна носить его имя: если на полях пашут землю даже трактора «Сталинец», то как-то негоже, что такой мощный поощрительный бонус для передовиков не будет отмечен новой великой фамилией!
Впрочем, бытует и другая версия появления этой премии.
Говорят, что однажды Сталин, открыв один из своих сейфов, увидел, что тот забит пачками денег. «Что это?» — грозно вопросил вождь у враз онемевшего помощника Поскрёбышева.
— «Ваши гонорары за издание книг, выступлений и статей как в наших, так и зарубежных изданиях, товарищ Сталин», — выдавил из себя Поскрёбышев.
Иосиф Виссарионович, находившийся на полном государственном обеспечении и, естественно, никогда не интересовавшийся своим материальным положением (а зачем?), хмыкнул и спросил: «А сколько получает в месяц квалифицированный токарь на заводе?»
— «От 600 до 800 рублей, товарищ Сталин», — отрапортовал Поскрёбышев.
— «А сколько государство за его работу платит самому товарищу Сталину?» — поинтересовался у помощника вождь.
— «Вы ведь совмещаете две должности, товарищ Сталин», — раболепно заметил Поскрёбышев. — «Председателя Совнаркома и генерального Секретаря ЦК ВКП(б). За каждую вам начисляется по… 10000 рублей. Ну и ещё зарплата депутата Верховного Совета РСФСР… И гонорары тоже. Вас ведь так любят во всём мире, товарищ Сталин…»
Сталин пыхнул трубкой и, повернувшись к собеседнику спиной, произнёс: «Отныне все деньги товарища Сталина должны принадлежать народу. Перечислять их в госбюджет! А из полученных средств организовать премию тов. Сталина и назвать её «Сталинской»…
20 декабря 1939 г. Совнарком естественно «единогласно» под бурные овации утвердил постановление «Об учреждении премий и стипендий имени Сталина», присуждаемых за достижения в 16 различных областях: от науки, сельского хозяйства, медицины до кино, литературы, театра, живописи, музыки и т. д.
Скорее всего, это красивый миф, т. к. никаких официальных подтверждений подобного, почти интимного (!) разговора вождя со своим помощником (?) в архивах обнаружить не удалось. Хотя… А вот то, что таковые премии сразу трёх степеней (1-я — 100000 руб., 2-я — 50000 руб., 3-я — 25000 руб.) были немедленно учреждены, уже самая реальная быль. Забавнее всего, что это постановление о премии имени себя… подписал именно сам тов. Сталин: Такие были «забавные» времена…
От рубля и выше?
Счастливчики, удостоенные таковым осязаемым высочайшим вниманием, получали не только купюры. Различные министерства вдогонку тут же одаривали их: кого — персональным авто, кого — шикарной дачей, кого — просторной квартирой с прислугой. Дети и внуки лауреатов сразу освобождались от обязательной для остальных детей (включая и отпрысков «квалифицированных токарей») оплаты их обучения в советских школах и вузах.
Да-да, аж до 1956 г. за получаемые знания своих детей в старших классах и институтах советские родители регулярно вносили плату! (Сегодня, когда нас информируют об очередной «реформе» Минобразования, многие родители наверняка готовятся выслушать её с валокордином в руках: а ну как возвращается былая плата за «доброе и вечное»?) Но нет, вроде не возвращается…
Ко всему прочему, помимо материального экстаза, Сталинская премия настежь открывала перед её лауреатами всевозможные номенклатурные двери, за которыми во множестве колосились заманчивые «хлебные» должности. В общем, настоящий рай на земле.
Впрочем, до этих дверей ещё надо было добраться…
Путеводителем в мир блаженства был назначен специально созданный в марте 1941 г. Комитет по Сталинским премиям. Сначала этот очередной надзорный орган рассматривал и обсуждал как все предлагаемые проекты, так и всех кандидатов в лауреаты скопом. Со временем функции комитета разделились: одна секция обсуждала премии по литературе и искусству, другая — все остальные, т. е. по научным достижениям, военным новациям, изобретениям и т. д.
Вождь самолично и очень часто посещал эти слушания, естественно — с правом решающего голоса. Особенно Сталину нравились баталии специалистов при обсуждении премий по литературе и искусству: ведь книги и кино были в Советском Союзе одними из главных агитационных идеологических «таранов».
Наверное, поэтому и состав комитета по литературе и искусству был более чем представителен: Председатель — Немирович-Данченко, Члены комитета — Михаил Шолохов, Янка Купала, Александр Корнейчук, Алексей Толстой, Александр Фадеев (сменил на посту председателя после смерти Немировича-Данченко) и т. д.
На заседание именно этого главного идеологического актива Советского Союза сам Сталин частенько приходил не с пустыми руками, брал с собой недавно изданные и особо понравившиеся ему книги, газетные статьи, журналы, что особо тревожило и напрягало самих критиков: а ну как кого-то из них вождь не похвалит?
Сам Сталин большей частью в обсуждения не вмешивался, внимательно слушал прения, что-то подчёркивал в своих бумагах, пыхтел трубкой, чем ещё больше интриговал участников. Потом мог показать им малоизвестную книгу малоизвестного автора, которую накануне прочёл на даче (вождь очень любил читать и делал это обстоятельно и вдумчиво — «АН») и предлагал отметить премией имени самого себя её автора. Конечно все мэтры голосовали «за» двумя руками…
Наиболее обласканными авторами и лауреатами при этом, как ни странно, становились… сами члены комитета: например, Михаил Шолохов — за роман-эпопею «Тихий Дон», конечно — Алексей Толстой, Александр Корнейчук, Янка Купала, Николай Асеев, литературовед и академик Иван Луппол и др.
Причём с творчеством Шолохова сам Сталин был знаком ещё с 1931 г., когда Горький на своей (т. е. — бывший миллионера Рябушинского — авт.) квартире устроил встречу молодому тогда писателю уже с признанным вождём народов.
Ставший «по совместительству» ещё и главным цензором страны Сталин долго расспрашивал Шолохова и о том, как зародилась сама идея написания столь сложного произведения, на каких фактических документах основан роман и т. д. Сам роман Сталину нравился, он скорее проверял Шолохова на революционную искренность, преданность идеалам, ну и общую эрудицию. После окончания беседы Сталин успокоительно сказал всё это время пребывавшему в крайнем нервном ожидании Горькому: «Изображение хода событий в «Тихом Доне» работает на нас, на революцию. Печатать будем!». Дверь в мир наземного социалистического рая для Шолохова была раскрыта настежь…
Однако такая удача сопутствовала далеко не всем, даже членам самого Комитета. В числе таковых оказался не столь известный как Шолохов литературовед и академик АН Иван Луппол. О нём — наш отдельный рассказ.
Как сносили «прижизненные памятники»
Иван Капитонович Луппол не был бытописателем «соцреализма», он не писал бравурно о красных партизанах и героях-сталеварах. Луппол скорее был учёным-литератором, философом и мыслителем. Иван Капитонович именно с научных позиций серьёзно изучал например сложнейшую философию… самого Ленина, о чём написал немало статей и книг. Скорее всего, такая научная «дерзость», посвящённая самому «вождю революции», нравилась и «вождю народов», что помогало тогда Ивану Капитоновичу, сыну видного ещё царского чиновника, избегать явного интереса к себе со стороны НКВД.
Луппол был человеком высокообразованным, с отличием закончил Московский университет, затем — философский факультет института красной профессуры с блеском, защитил диссертацию о французском философе Дени Дидро, поразив неожиданно выбранной темой даже самих «красных профессоров». Впоследствии Иван Капитонович стал и создателем сложнейшей концепции диалектического материализма (о чём сегодня, думается, затруднится порассуждать и скороспелый ИИ — авт.)
Он в совершенстве владел несколькими языками, входил в состав директоров т. н. Пушкинского дома, был одним из организаторов Института мировой литературы им. А. М. Горького, членом Союза писателей и т. д. Безусловно и в мерках дня сегодняшнего Луппол был и является крупнейшим учёным — философом и диалектиком. Его книга «Ленин и философия» например дважды издавалась в Германии, т. е. той самой стране, где уже тогда складывали костры для сожжения тысяч книг мировых классиков литературы, а сегодня открыто мечтают продолжить этот процесс уже и в нашей стране…
Но среди тех, кто внимательно следил за творчеством учёного литератора, были не только его почитатели, но и т. н. «критики в кожанках», кому не давало покоя явное «непролетарское» происхождение автора. И не только это…
Главным учителем Луппола был академик А. М. Деборин, член РСДРП и как он сам называл себя — «философ-марксист». Деборин был человеком сложным, много спорил с чиновниками «от партии», эта сложность при отстаивании своей точки зрения перешла и к Лупполу. Первым напоминанием ему о том, что с партией спорить не стоит, стало… исключение в 1924 г. Ивана Капитоновича ровно на год из партии.
Впрочем, по прошествии «контрольного срока» партбилет строптивцу вернули, но… осадочек у тех, «у кого следует», конечно остался. Дальше — больше.
В 1929 г. А. М. Деборин открыто отказался писать к 50-летию вождя народа откровенно лживую и при этом конечно столь же хвалебную статью о Сталине как о великом философе: дескать, хватит и того, что он — уже «Вождь всех народов». Конечно, ему этого не простили, но весьма своеобразно.
По указанию Сталина «Деборина не трогать, он ещё пригодится как «мальчик для битья», активно начали всяко третировать его окружение. Главным в этом списке стал Иван Луппол. Его выпустили в зарубежную поездку во Францию, где надлежало обсудить участие советских учёных-академиков в 7-м международном конгрессе философов. По результатам поездки он был избран членом постоянного Комитета международного философского конгресса, что не осталось незамеченным и в СССР.
Первой на эту тему выступила газета «Правда» — главный партийный орган СССР, практически разгромив книгу академика «Ленин и философия», изданную в Германии, на немецком языке! Травля усиливалась и конечно ничего хорошего не предвещала. Понимая это, Иван Луппол традиционно написал в ЦК «покаянное письмо», хотя толком и не понимал, за что и в чём кается?
Тем не менее, в этом письме он вольно или невольно, но своим «раскаянием» по сути предал учителя А. М. Деборина, т. е. совершил именно то, на что и рассчитывал сам Сталин, запретив когда-то Деборина арестовывать.
Будучи человеком упрямым и вольнолюбивым, Луппол уже будучи академиком АН, совсем неосмотрительно в 1939 г. опубликовал ряд статей с очевидным антигерманским подтекстом. Неосмотрительность состояла в том, что Советский Союз только что подписал с Германией заветный «Пакт о ненападении», в который так верили и которому до экстаза аплодировали в ЦК и Политбюро…
В 1940 г. Луппола отстранили от всех должностей, его начали сторониться вчерашние друзья и коллеги, что предвещало скорый арест академика, но… вмешался случай! И, как показала жизнь, — не очень счастливый.
Скажи, кого любишь, и я скажу, что с тобой будет
У женатого академика вдруг случился бурный роман с овдовевшей невесткой Горького — Надеждой Пешковой, женщиной «приятной во всех отношениях» и чрезвычайно преданной любовным интрижкам. В симпатиях к Надежде признавался всесильный нарком Ягода (развить роман он не успел: расстреляли — АН). Дорогие подарки невестке писателя делал миллионер, лауреат Сталинской премии Алексей Толстой. Но то ли автор «Петра 1-го» был особо прозорлив, то ли влиятельные друзья шепнули ему, что делать этого не следует, но писатель очень быстро и скомкано свои ухаживания прекратил. А вот Маршал Тухачевский советам не внял, и Финал его жизни (может и по этой причине?) был трагичен.
Историки утверждают, что в то же время знаки внимания молодой вдове оказывал и сам товарищ Сталин. Если это так, то вполне понятен и тот вакуум вокруг вдовушки, в котором люди пропадали в прямом смысле. Не избежал этой участи и Иван Луппол, который упорно добивался взаимности, обещая развестись с супругой и жениться на Надежде Пешковой, что очевидно и стало последней каплей терпения вождя.
Влюблённым позволили вдвоём поехать в Тбилиси на юбилей Шоты Руставели, где в разгар торжеств и нежностей академика, члена комитета по Сталинским премиям и лауреата таковой Ивана Луппола арестовали. Далее в 1941 г. по традиции — скорый суд с абсурдными обвинениями в «Шпионаже» для фашистской Германии, (припомнили и изданную там книгу) традиционном «Троцкизме» и т. д. Приговор — расстрел.
Приговорённым «повезло» — фашисты уже стояли под Москвой и т. н. «врагов народа» срочно перевезли в Саратов, где Академик Луппол стал сокамерником другого академика — Николая Вавилова (кстати, тоже представленного к Сталинской премии — АН). Условия были ужасными: теснота, духота, жуткий голод, ночные допросы, никакой бани, оправка один раз в сутки: не успел — ходи под себя… Ходили, куда деваться?
Через год, в августе 1942 г. расстрел известным академикам заменили 20-ю годами лагерей. Снова — этап. Луппола отправили в Мордовию, в т. н. Темниковский ИТЛ. Снова — Унижения уже не только от тюремщиков, но и от блатных урок, для которых слова «диалектика» и «философия» были какой-то неведомой унизительной феней. Снова — голод. Последние дни академик, член комитета по Сталинским премиям, лауреат этой премии, философ с мировым именем, превратившийся в «доходягу» практически сошедший от голода с ума и евший пожухлую траву на ранних проталинах, уже не мог ответить на простой вопрос «как его зовут» и кто он по жизни.
Иван Луппол умер 26 мая 1943 г. Похоронен в одной из безвестных лагерных могил. Где она — неизвестно до сих пор. От голода ушёл из жизни и великий генетик Николай Вавилов, мечтавший (и способный это сделать) накормить весь мир!
Сталинская премия осталась Жить и радовать тех, кто не отважился не только спорить с вождём, но и даже допускать подобную мысль. Последний раз её вручали, в апреле 1991 г. А потом исчез и Советский Союз…
P.S.: Скажи, кто ты…
«…Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров, врачей, у них не достаточно воспитано чувство советского патриотизма… Надо бороться с духом самоуничижения у многих наших интеллигентов.» — сказал как отрезал Сталин на встрече 14 мая 1947 г. с писателями, среди которых было и много лауреатов Сталинской премии. Нет сомнения, что они восприняли эти слова как главное указание в своём дальнейшем творчестве.
Источник: Аргументы недели