3 октября 2026 года не стало Анатолия Кашпировского. Ему было 87 лет.
Кто такой Кашпировский
Если убрать легенду, останется биография врача. Анатолий Михайлович Кашпировский родился 11 августа 1939 года в Хмельницкой области Украинской ССР. В 1962 году он окончил Винницкий медицинский институт и более двадцати пяти лет работал психиатром в областной больнице. Эта деталь важна: он не пришёл из мира ярмарочных чудес. Он говорил с позиции врача и всю жизнь на этой позиции настаивал. Слово «экстрасенс» он, по сообщениям СМИ, считал оскорблением. Он возмущался, что его, врача-психотерапевта и члена международного конгресса психологов, представили экстрасенсом.
Всесоюзная известность пришла быстро и из телевизора. В 1987 году в программе «Взгляд» ведущему Вадиму Белозерову на глазах у страны проткнули руку длинной иглой, а он продолжал вести эфир. Белозеров объяснил это дистанционным обезболиванием со стороны гостя студии, психотерапевта Кашпировского. Через несколько месяцев, в марте 1988 года, там же прошёл телемост с Киевом, где женщину оперировали под «обезболиванием на расстоянии». Для страны, в которой врачи годами считали анестезию делом химии, а не взгляда, это было потрясением.
Главное случилось осенью 1989 года. 9 октября в эфир вышел первый «Сеанс Кашпировского», а всего их было около восьми, хотя в памяти они растянулись на годы. Другие источники говорят о шести. Для нашей темы цифра не так важна, как масштаб. Миллионы людей садились перед телевизорами, ставили рядом воду и кремы, которые «заряжал» экран, и слушали человека с тяжёлым взглядом, который произносил «даю установку» таким тоном, будто выносил приговор болезни. Сам он называл происходящее психотерапией. Зрители и пресса давно выбрали для этого другое слово: чудо.
Дальше его жизнь выглядит как зигзаг. В 1993 году он стал депутатом Госдумы от ЛДПР, но вскоре уехал в США и вышел из фракции, обвинив Жириновского в расизме и пропаганде войны. В Америке его популярность пошла на спад, и какое-то время он работал в сфере утилизации отходов. В Россию он вернулся в 2000-х, возобновил публичные сеансы и гастроли, а с 2020 года вёл «оздоровительные сеансы» онлайн, прямые эфиры на YouTube шли до весны 2026 года. Потом были болезнь, слухи, отменённые сентябрьские встречи и смерть.
Реакция на его целения
Первая реакция на Кашпировского была почти физической. Зрители писали о тепле в руках, о стихших болях, о слезах и дрожи. Были и обратные рассказы: тошнота, головная боль, истерики в залах. В прессе и на кухнях складывался образ «главного волшебника перестройки». Западные журналисты называли его «духовным наследником Распутина», а специалист по медиа Владимир Вельминский видел в его эфирах момент, когда население медленно выходило из своеобразного транса. Звучало красиво, но это метафора исследователя, а не измеренный факт.
Важно различать то, что люди чувствовали, и то, что можно проверить. Чувства были реальными. Сеанс на фоне пустых магазинов и расползающейся страны давал редкое ощущение: кто-то уверенно берёт на себя ответственность. Скептики здесь возразят, что это та же самая плацебо-механика, какую знает любая медицина, и спорить с ними трудно. Но слова «плацебо» в публичном поле 1989 года почти не звучало. Звучало «чудо» и «шарлатанство». Середины не оставалось.
Конкуренты и коллеги
Кашпировский не был единственным телецелителем. Рядом с ним на экране работал Алан Чумак, и их соперничество стало отдельным сюжетом. Кашпировский публично называл Чумака неучем и шарлатаном, считая себя врачом, а соперника массовиком-затейником с экрана. Для поклонников это был спор двух школ, для критиков спор двух самозванцев.
Коллеги-врачи говорили о нём иначе, чем зрители. Официальная медицина относилась к нему настороженно, а часть специалистов жёстко. Основные претензии звучали так: лечебный эффект не доказан и не измерен, массовое внушение небезопасно для людей с психическими заболеваниями, отказ от лекарств в пользу экрана может стоить здоровья. Позднее, в 2010 году, британская газета The Observer перечисляла и более тяжёлые обвинения: после его выступлений говорили о волне самоубийств. Мы не нашли убедительных подтверждений такой статистики, и важно не повторять это как факт. Но сам слух показывает, насколько сильный страх вызывало то, как действует на людей массовый гипноз.
Версия о политическом использовании
Самая интересная теория того времени касается не врачей, а Кремля. В науке её формулируют осторожно. Австрийское исследование феномена Кашпировского предполагает, что Кремль и КГБ использовали его, чтобы отвлечь людей от внутренних проблем СССР. Звучит убедительно и даже красиво: страна идёт к распаду, а на экране человек велит ей расслабиться. Но у такой версии есть слабое место. Прямых документов, которые показывали бы заказ «сверху», в открытом доступе мало. Это интерпретация, и чаще всего её повторяют именно потому, что она хорошо ложится в картину эпохи. Мы оставляем её как гипотезу.
Церковь и «психофашист»
С церковной стороны оценки были самыми резкими. Православные публицисты видели в телесеансах духовную опасность, вторжение в волю человека, подмену веры. Характерно название одного из текстов на православном сайте «Азбука веры»: «Психофашист советского телевидения». Это предельно жёсткая формула, в ней мало аргументов и много эмоций, но она точно показывает температуру конфликта. Для верующих критиков главным было не то, лечит ли он, а чем и ради чего он действует на людей.
Политика и девяностые
Когда телевидение закрылось для массовых сеансов (в публицистике о нём писали как о запрете «ельцинского времени»; сам Кашпировский, по цитатам, называл тот закон идиотским), он ушёл в политику, а затем в эмиграцию. Для критиков это стало ещё одним доказательством: человек, привыкший к вниманию миллионов, искал любой способ его сохранить. Для сторонников это история гонимого гения. В обеих версиях виден один и тот же сюжет, только знак оценки разный.
Были в этом периоде и эпизоды, о которых говорят с уважением. Его участие в переговорах при захвате заложников в Будённовске в 1995 году упоминается в сегодняшних некрологах как отдельная страница биографии. Как именно он там действовал и что реально повлиял на исход, остаётся спорным, и мы не берёмся судить, не имея надёжных источников.
Поздние годы: возвращение и быт
После возвращения в Россию он снова собирал залы. Репортаж 2010 года показывает, как это выглядело: он выходил на сцену, уверенно заявляя зрителям, что его понимание в тысячу раз больше их собственного, а публика платила за билеты и за диски с «дистанционным лечением». Часть людей, по словам автора, уходила домой, а часть в больницу. Тон репортажа насмешливый, но и точный: Кашпировский той поры продавал то, что давно перестало быть тайной, и покупатели знали, зачем идут.
В 2020-е годы он перешёл в интернет. Появились онлайн-сеансы, Telegram-канал, стримы. Пресса писала о нём теперь не как о чуде, а как о курьёзе: судебный иск к Первому каналу из-за коллажа с котом, гастроли, слухи об имуществе. В новостной ленте он всё чаще становился героем заметок вроде «стало известно». Для людей, помнивших 1989 год, это выглядело грустно: человек, который был центром внимания страны, превратился в тему светской хроники.
Последние два года были заполнены новым всплеском активности и новой волной скепсиса. По данным Shot, на встречах он убеждал зрителей, что восстанавливает им зрение и сердцебиение, избавляет от аллергии. На одну из первых московских встреч после возвращения пришло около трёхсот человек, то есть уже не стадионы, но и не пустой зал. Рядом с этим шли протесты активистов против его сеансов и споры вокруг того, кто и как распоряжается его деньгами.
Что говорил он сам
Сам Кашпировский не уставал повторять: он врач, а не колдун. Он публично утверждал, что его методы основаны на «точных науках». Для критиков такой язык был самым раздражающим: слова науки без её процедур, без клинических исследований и контрольных групп. Для поклонников он был честным: он действительно врач, и если люди чувствуют облегчение, значит, метод работает. Между этими позициями нет моста, потому что спорят они о разном. Один спрашивает, доказано ли. Другой отвечает, помогло ли.
Эта асимметрия объясняет, почему о нём так трудно говорить спокойно. Отказывать ему в медицинском образовании нечестно. Приписывать ему доказанные чудеса тоже. Остаётся неудобный остаток: огромное число людей испытывали от его выступлений реальные ощущения, а наука не может сказать, какую часть этого стоит считать лечением.
После смерти:
Что известно о самой смерти, умещается в несколько строк, и даже они не вполне совпадают. Директор Кашпировского Сергей Рудых сообщил ТАСС, что тот умер в больнице 3 октября в 06:45 по московскому времени. Рудых говорил о резком падении давления, вызов Скорой и остановке сердца в больнице, причину которой ещё предстоит выяснить. Другие издания, ссылаясь на Shot, пишут иначе: последний час он провёл дома, Скорую вызвали родные, спасти не удалось. Есть и расхождения в самих оценках болезни: одни источники пишут о долгих недугах и диабете, другие со слов директора отрицают долгую болезнь.
Две версии последних месяцев
Вокруг его последних месяцев сошлись две версии, и пока нельзя уверенно выбрать между ними. По данным Shot, летом он жаловался на боли в животе, его экстренно прооперировали со стентированием, взяли биопсию, и результат, по этим сведениям, показал опухоль. Там же говорится о самолечении капельницами. Директор Рудых эти сообщения опровергал. Он говорил, что никто Кашпировского не оперировал и никакой опухоли у него не находили, а пауза в выступлениях связана с желанием побыть с маленькой дочерью. Близкие сообщали, что накануне он не жаловался на здоровье, и отвергают разговоры об онкологии.
Мы не вправе подтверждать ни одну из этих версий. Факты здесь принадлежат семье, врачам и, возможно, позднее медицинскому заключению. Журналистика же может только честно сказать: сведения противоречивы, источником первой версии является один Telegram-канал, а вторую отстаивают люди, которые профессионально заинтересованы в определённом образе.
Деньги, билеты, квартира
Среди посмертных тем быстро выделилась денежная. СМИ сообщили, что Кашпировский отменил сентябрьские сеансы и вернул зрителям деньги за билеты. Это подаётся как знак порядочности, и в таком прочтении есть смысл: человек, который собирал деньги за «лечение», не стал оставлять долгов. Но параллельно звучит тема имущества. По данным Shot, он переоформил московскую квартиру на третью жену Гулизар Чалбашову, а доходы от выступлений проходили через оформленный на неё бизнес. Директор ранее называл слухи о том, что артист остался без денег и жилья, недостоверными. Сейчас эти сюжеты, скорее всего, будут обсуждаться дальше, особенно из-за маленькой дочери и вопроса наследства.
«Конец эпохи» и «шквал критики»
Основной тон первых публикаций можно назвать мемориальной рамкой. Он «главный психотерапевт позднесоветской эпохи», «легенда», «конец эпохи». Такие формулы повторяются от региональных порталов до федеральных лент. Здесь мало аналитики, но много ностальгии: для поколения, которое сидело у экранов в 1989 году, его смерть стала напоминанием о собственном прошлом.
Параллельно, уже в первые часы, зазвучал и другой регистр. Часть изданий напомнила, что его методы критиковали учёные и врачи как ненаучные, а подобные передачи впоследствии были запрещены. Заголовок украинского издания прямо говорит о том, что он оставил после себя «миллионы исцелённых» и «шквал критики», причём слово «исцелённых» взято в кавычки. Этот приём типичен: журналисты не хотят ни повторять миф, ни разрушать его в день смерти.
Заметно и другое. Большинство ранних текстов о нём лишены обычной для таких случаев едкости. Критика есть, но она сдержанная, почти формальная. Видимо, срабатывает правило «о мёртвых либо хорошо, либо ничего». Мы думаем, что оно продержится недолго, и скоро наступит вторая волна, более трезвая, где будут разбираться и «эффект Кашпировского», и последние годы, и вопрос ответственности.
Источник: Аргументы недели