Жила обычным врачом, а оказалась наследницей миллиардера Эпштейна. Кто такая Карина Шуляк?
Для пациентов она была просто доктором Кариной — спокойной, аккуратной, с нашивкой Колумбийского университета на медицинском халате. Никакой особой биографии, никаких секретов. Стоматолог как стоматолог. До тех пор, пока в американской прессе не стали один за другим всплывать документы с её именем — и мир не узнал, чья тень последние восемь лет падала на эту тихую женщину.
Последняя смена
Февральское утро в бруклинской клинике не предвещало ничего необычного. Доктор Карина отработала смену, попрощалась с коллегами — и вышла за дверь. Четыре дня спустя позвонила, сослалась на недомогание. Больше в клинику не вернулась.
Именно в те дни в открытый доступ хлынули десятки тысяч страниц из архивов американского Министерства юстиции — рассекреченные материалы по делу финансиста Джеффри Эпштейна. Внутри — имена, письма, банковские переводы, маршруты частных самолётов. Одно имя мелькало настойчивее остальных: Карина Шуляк, уроженка Беларуси, 37 лет, стоматолог. По завещанию миллиардера — его главная наследница.
Пациентка Юнхэ Ким, дважды сидевшая в кресле у этого врача, узнала полное имя своего доктора из телефонных новостей. Связала фотографию в статье с лицом за маской — и не поверила глазам.
Девушка с фотографии
В начале 2010-х Карина Шуляк была одной из многих: приехала в Нью-Йорк по студенческой визе, работала ассистентом стоматолога, мечтала об американском дипломе и строила планы на долгую профессиональную жизнь. Ни связей, ни денег — только амбиции и работа.
Знакомство с Эпштейном случилось не само по себе. Молодая россиянка, уже вовлечённая в орбиту финансиста, отправила ему снимок белорусской знакомой с кратким описанием: симпатичная. Несколько сообщений — и вот уже Карина с соседкой по комнате стоит у порога особняка на Манхэттене.
Поначалу Шуляк не торопилась поддаваться чарам. В ранней переписке она называла миллиардера «выдающейся личностью», но тут же оговаривалась: репутация не позволяет принять его помощь. Эпштейн парировал — мол, это пустые слухи, завистники не дремлют — и продолжал наступление. Билеты на «Короля Льва», ужины, вертолёт над ночным Манхэттеном, поездка на ранчо в Нью-Мексико. Потом — острова.
Когда именно исчезло настороженное расстояние — в письмах не зафиксировано. Просто в какой-то момент оно исчезло.
Поступление ценой репутации
Когда Карина не прошла вступительный отбор в Колледж стоматологии Колумбийского университета, Эпштейн позвонил кому надо. Его личный стоматолог Томас Магнани, почётный выпускник и человек с нужными знакомствами, вышел на руководство колледжа. Разговор сопровождался негласным намёком на десятимиллионное пожертвование. До круглой суммы дело не дошло — Эпштейн в итоге перечислил 210 тысяч долларов — но и этого оказалось достаточно. Шуляк допустили к экзамену и зачислили на программу. Позже выяснится, что экзаменационные вопросы для неё не стали сюрпризом: ответственные сотрудники загодя снабжали её подсказками.
Параллельно возник куда более деликатный вопрос: к моменту поступления виза Карины давно прекратила действие, и она пребывала в США на нелегальном положении. Но Эпштейн умел решать неудобные задачи. Он указал на самый короткий путь к грин-карте — однополый брак, к тому времени легализованный в Нью-Йорке. Из числа собственных сотрудниц отобрал тридцатилетнюю женщину из Миннесоты и устроил церемонию. Адвокат этой женщины впоследствии скажет прямо: его доверительница, считающая себя жертвой Эпштейна, физически не могла отказать ему в просьбе.
Союз выглядел правдоподобно: общая квартира в Верхнем Ист-Сайде, совместный банковский счёт, поездки по Европе и Японии. Гражданство Карина получила в мае 2018 года. Брак распался вскоре после.
«Держи меня подальше от всего этого»
Восемь лет — долгий срок для любых отношений, тем более таких. Эпштейн оплачивал учёбу Карины, регулярно переводил деньги её родственникам в Беларусь, организовал приезд матери. В письмах называл её «любимицей», делился банковской картой, брал с собой в путешествия — вместе с её котом по кличке Блуберри.
Но между строк той же переписки — трещины. Финансист не расставался со своими молодыми ассистентками, которых именовал «семьёй» и которых возил по собственным резиденциям. Карина просила об одном: не тащить это в их общее пространство. В одном из писем она написала прямо:
«Я понимаю, что тебе это нужно, однако эти вещи мне кажутся неестественными, чем-то грязным. Пожалуйста, наслаждайся этим, но держи меня подальше. Я останусь с тобой, несмотря ни на что, пока ты счастлив. Я люблю тебя».
Подруга Карины в разговоре с журналистами NYT обронила: поначалу Эпштейн видел в новой знакомой очередной объект — из тех, на кого была направлена отлаженная машина его окружения. Но произошло что-то, чего система не предусматривала. Он начал строить планы — и в какой-то момент заговорил о женитьбе.
Звонок за день до смерти
Летом 2019-го они вдвоём вернулись из Парижа. Эпштейн вылетел в Нью-Йорк первым. На лётном поле его встречали — только не цветами.
Федеральные агенты арестовали его прямо в аэропорту. Карина осталась в Европе.
Месяц спустя из тюремного телефона поступил звонок — двадцать минут разговора. Эпштейн предупредил: дело затянется, лучше на время сменить адрес. Велел держаться.
Следующим утром его нашли в камере. Официальный приговор — самоубийство. Версия, в которую поверили далеко не все.
Незадолго до гибели Эпштейн успел переписать завещание. Тридцатидвухстраничный документ под названием «Траст 1953 года» — один из тех, что Министерство юстиции рассекретило в начале 2026 года, — чётко называл главного получателя: Карина Шуляк.
Острова, бриллианты и деньги, которых не видать
Перечень того, что Эпштейн намеревался передать белорусской подруге, читается как опись аукционного каталога. Около 100 миллионов долларов наличными — примерно шестая часть общего состояния, которое оценивалось в 600 миллионов. Половина этой суммы причиталась ей пожизненными ежегодными выплатами. Плюс — острова Литтл-Сент-Джеймс и Грейт-Сент-Джеймс на Виргинских островах, ранчо в Нью-Мексико, парижские и нью-йоркские апартаменты, коллекция из 48 бриллиантов. И особо — кольцо с камнем весом 32,7 карата, которое, по сведениям NYT, предназначалось Карине как помолвочное.
Всего претендентов на состояние в документе — больше сорока человек. Юрист Эпштейна Даррен Индейк записан на 50 миллионов, бухгалтер Ричард Кан — на 25. Они же значатся исполнителями завещания.
В 2026 году в Конгрессе отдельно прошлись по истории с фиктивным браком — законодатели квалифицировали его как манипуляцию иммиграционной системой. Тем не менее гражданство Шуляк отзывать не стали.
Куда ушла доктор Карина
После того как архивы вышли в открытый доступ, Колумбийский университет объявил о дисциплинарных взысканиях для Магнани и Файна — двух стоматологов, годами продвигавших карьеру Шуляк в обход правил. Самой Карине никаких санкций не предъявили. Но и работать в обычной городской клинике стало невозможно: слишком громкое имя, слишком пристальные взгляды.
Именно тогда в социальной сети появилась запись за подписью Карины Шуляк. Автор утверждал: Эпштейн не убивал себя, а сам публикующий «не склонен к суициду». И добавлял: если что-то случится — доказательства появятся в сети сами.
С тех пор о местонахождении Карины Шуляк ничего не известно. Адвокат отказывается говорить с журналистами. Съёмочная группа одного из российских телешоу неделю разыскивала её в Беларуси — нашла лишь дальних знакомых и бывшего классного руководителя, которая помнит девочку с совсем другой судьбой.
Девочка из Минска с мечтой о стоматологическом дипломе. Женщина, которая восемь лет жила в тени человека, имя которого теперь знает весь мир. Где она сейчас — не знает никто. Получит ли обещанное наследство — тоже открытый вопрос. Но её история уже написана. И вычеркнуть из неё ничего не получится.
