Во Франции на 89-м году жизни умерла Марина Влади — актриса, певица, писательница, одна из самых узнаваемых звёзд французского кино XX века и, для миллионов людей в России и бывшем СССР, — последняя жена Владимира Высоцкого.
О смерти 88-летней актрисы сообщило агентство AFP. О кончине родственники сообщили самому агентству, при этом семья уточнила, что она умерла дома, в окружении близких и своих питомцев, не назвав точную причину смерти.
Её жизнь вместила в себя детскую славу, сотню с лишним киноролей, работу с крупнейшими режиссёрами Европы, четыре замужества и один роман, который она сама называла главным событием своей жизни — с советским поэтом, актёром и бардом Владимиром Высоцким.
Дочь русских эмигрантов
Марина Влади, урождённая Полякова-Байдарова, родилась 10 мая 1938 года в пригороде Парижа Клиши-ла-Гаренн, в семье русских эмигрантов. Её отец, оперный певец Владимир Поляков, окончил Московскую консерваторию, но покинул Россию после начала Первой мировой войны. Мать актрисы, Милица Энвальд, была дочерью русского генерала и профессиональной балериной, а дедом Марины по материнской линии был генерал-майор Российской императорской армии Евгений Энвальд. Сама Милица Энвальд эмигрировала в Белград из Петрограда в 1919 году.
В семье родилось четыре дочери, и удивительным образом актёрскую профессию выбрали все — кроме самой Марины, актрисами стали её сёстры Ольга, Одиль Версуа и Элен Валье. Более того, в кино Марина Влади дебютировала в 11 лет в мелодраме «Летняя гроза», где главную роль сыграла её старшая сестра Одиль Версуа. Свой будущий сценический псевдоним она получила не сразу: настоящее имя актрисы — Екатерина-Марина Полякова-Байдарова, а фамилию Влади она взяла в память об отце, который умер, когда девочке было 13 лет — как позже уточнялось, псевдоним она выбрала в честь отца после его смерти.
Детство будущей звезды экрана было тесно связано с балетом. С восьми лет Марина училась в балетной школе при Парижской опере и выступала на её сцене, но довольно быстро сменила танцевальную карьеру на актёрскую. По другим данным, будучи юной балериной Парижской оперы, она получила свою первую драматическую роль в возрасте 10 лет — в спектакле Жана Герета «Летняя буря» в 1949 году. Так или иначе, путь в актрисы начался для неё в удивительно раннем возрасте — и всю оставшуюся жизнь она провела перед камерой.
Восхождение к славе: от «звёздного» ребёнка до иконы кино
1950-е годы стали для Марины Влади временем стремительного профессионального роста. Она много снималась в итальянских фильмах, в том числе исполнила главные роли вместе с Марчелло Мастроянни в картинах «Чёрные перья» (1952) и «Дни любви» (1954). Первыми по-настоящему большими работами актрисы стали роли в лентах «Первосортная девушка» и «Первая любовь» (1953), а настоящий успех пришёл после фильма «Перед потопом» (1954).
Переломным моментом карьеры стала роль в фильме «Колдунья» (1956), снятом по мотивам повести Александра Куприна «Олеся». В 17 лет Влади сыграла в этой картине главную роль, лента обошла экраны всего мира и принесла юной актрисе колоссальную популярность — в том числе в Советском Союзе, где западное кино в целом было редким гостем на экранах. Именно «Колдунья» сделала её узнаваемой далеко за пределами Франции и, по сути, заочно познакомила с ней советского зрителя ещё за десятилетие до встречи с Высоцким.
В последующие годы актриса продолжала интенсивно сниматься, чередуя работу во Франции и Италии. Она стала одним из главных типажей кино 1960-х — воплощением женственности, красоты и обаяния своей эпохи, приглашения от именитых режиссёров сыпались одно за другим. Список её партнёров по площадке и режиссёров, с которыми она работала, поражает: Марина Влади была музой Жан-Люка Годара и Орсона Уэллса, снималась у Марко Феррери, работала с такими мастерами европейского кино, как Лукино Висконти и Федерико Феллини.
Одним из вершинных достижений её карьеры стал приз Каннского кинофестиваля. В 1963 году она была удостоена приза Каннского фестиваля за лучшую женскую роль — награду ей вручили за фильм Марко Феррери «Королева пчёл». За долгую карьеру в кино актриса собрала обширную фильмографию: по разным подсчётам, её фильмография насчитывает более ста картин, а по данным других источников — порядка 130 ролей.
Четыре брака и три сына
Личная жизнь Марины Влади была не менее насыщенной, чем её кинокарьера. За свою жизнь актриса выходила замуж четыре раза и родила трёх сыновей.
Первым её мужем стал французский актёр и режиссёр Робер Оссейн. Они познакомились на съёмках картины «Мерзавцы попадают в ад» в 1955 году, и в том же году поженились. У супругов родилось двое сыновей — Игорь и Пьер, однако сам брак оказался недолгим и не продлился и пяти лет, несмотря на общих детей.
После развода с Оссейном в жизни Влади было ещё одно замужество, впрочем, также быстро завершившееся. Как признавалась впоследствии сама актриса, к тому моменту она устала от бесконечных романов и поклонников и хотела внести в свою жизнь спокойствие. Именно с этим настроением она отправилась работать в Советский Союз, получив от режиссёра Сергея Юткевича предложение сняться в картине «Я лечу в Москву». В Москву Влади приехала со всей семьёй — вместе с матерью и детьми, планируя провести там всего два-три месяца. Но, как это часто бывает, судьба распорядилась иначе.
Роман, ставший легендой: Владимир Высоцкий
Именно в СССР судьба свела Марину Влади с человеком, чьё имя навсегда будет связано с её собственным — с Владимиром Высоцким. Их роман растянулся на долгих двенадцать лет — вплоть до смерти поэта. Знакомство пары состоялось в 1967 году, а в 1970-м они официально оформили отношения. Для каждого из них этот брак был уже третьим по счёту, а об их любви и о двенадцати годах, прожитых вместе, ходили настоящие легенды. Свадебное путешествие в Грузию для них организовал скульптор Зураб Церетели, подаривший паре романтический круиз на теплоходе. В январе 1970 года они официально стали мужем и женой.
Этот брак изменил и профессиональную биографию самого Высоцкого. Благодаря супруге — хотя и лишь спустя шесть лет после свадьбы — поэт получил возможность выезжать за рубеж, однако оставаться жить там он категорически не хотел. Марина называла его настоящим патриотом своей страны, несмотря на то что на родине он долгое время оставался опальным поэтом, чьи песни распространялись в основном на самиздатовских магнитофонных плёнках, а не через официальные каналы.
Брак Влади и Высоцкого продлился вплоть до кончины поэта в 1980 году. Всё это время актриса разрывалась между Парижем и Москвой, между собственной насыщенной кинокарьерой и жизнью жены человека, ставшего одним из символов целой эпохи советской культуры. После смерти Высоцкого Марина Влади ещё многие десятилетия оставалась хранительницей памяти о нём — для французской и мировой аудитории она во многом стала главным биографом и главным свидетелем его жизни.
Книги, спектакль и продолжение диалога с ушедшим
Уже после смерти мужа Влади написала книгу воспоминаний, посвящённую их отношениям, — «Владимир, или Прерванный полёт». Эта работа вызвала неоднозначную реакцию в России: изданию книги воспротивился сын поэта, Никита Высоцкий, посчитавший, что в мемуарах содержится слишком много неточностей, касающихся его семьи, и даже намеревавшийся подать на Марину Владимировну в суд. Тем не менее читатели встретили книгу с большим интересом, а позднее на её основе был создан спектакль, с которым Марина Влади объехала практически всю Россию.
Обращение к теме Высоцкого стало для актрисы не разовым эпизодом, а частью её творческой и личной идентичности на протяжении всей оставшейся жизни. Своей любви и памяти о нём она посвятила не только книгу и спектакль, но и множество интервью, а также участвовала в документальных фильмах о поэте, регулярно возвращаясь к теме их отношений даже спустя десятилетия после его ухода. При этом сама Влади не раз подчёркивала, насколько тесно она чувствовала связь с русской культурой и языком в целом — это ощущение своих корней, судя по всему, не покидало её и после того, как советский период её жизни завершился.
Между Западом и Востоком: символ на стыке двух культур
Для французской публики Марина Влади прежде всего оставалась блистательной актрисой, партнёршей великих режиссёров и одной из самых красивых женщин французского кино своего поколения — своего рода эталоном стиля и обаяния 1960-х годов. При этом, что примечательно, во Франции её знаменитый брак с советским бардом упоминается значительно реже, чем на родине самого Высоцкого: там куда охотнее вспоминают её первого мужа, режиссёра и актёра Робера Оссейна.
В Советском Союзе же и в постсоветской России картина была принципиально иной. Здесь Марину Влади знали главным образом как последнюю жену Владимира Высоцкого, прожившую с ним десять лет — с 1970-го по 1980-й, вплоть до самой его смерти. Для нескольких поколений советских и постсоветских зрителей она долгое время оставалась не столько героиней европейского авторского кино, сколько живым воплощением личной драмы всенародно любимого поэта: женщиной, которую он посвящал в свои песни, к которой рвался через границы и таможенные препоны эпохи железного занавеса.
Эта двойственность образа — большая европейская кинозвезда для одних и «муза и вдова Высоцкого» для других — сопровождала Марину Влади фактически до конца жизни, и, судя по многочисленным её интервью на протяжении десятилетий, она относилась к такому положению вещей вполне спокойно, признавая обе части своей биографии равно значимыми для себя самой.
Гражданская позиция и общественная деятельность
Помимо кинокарьеры и личной жизни, Марина Влади была известна и своей активной общественной позицией. На протяжении многих лет она открыто симпатизировала левым и коммунистическим идеям, регулярно высказывалась по общественно-политическим вопросам, а её связь с Советским Союзом не ограничивалась исключительно личными отношениями с Высоцким — актриса неоднократно бывала в СССР и позднее в России, поддерживала контакты с советской и российской культурной средой, много писала и рассказывала о своём восприятии страны, откуда были родом её родители.
Такая вовлечённость в общественную жизнь и политические темы была для неё органичным продолжением её же семейной истории — истории детей русских эмигрантов, выросших во Франции, но сохранивших глубокую эмоциональную связь со страной исхода родителей. Сама актриса не раз повторяла в разговорах с журналистами, что ощущает себя русской по духу, пусть и с французским паспортом, — эта формула стала практически крылатой в разговорах о её биографии.
Поздние годы: живопись, скульптура, литература
С возрастом Марина Влади не оставила творческую деятельность, хотя её активность в кино закономерно снизилась. Она продолжала писать книги — помимо мемуаров о Высоцком, у неё выходили и другие автобиографические работы, в которых она обращалась к разным периодам своей жизни, включая детство, отношения с отцом и собственное восприятие эмиграции как семейного опыта, доставшегося ей по наследству. Помимо литературы, актриса пробовала себя в изобразительном искусстве и скульптуре, а также занималась фотографией — эта грань её таланта была не так широко известна публике, как актёрская или писательская, но оставалась важной частью её творческой самоидентификации в последние десятилетия жизни.
Несмотря на статус живой легенды европейского кино, Марина Влади вела относительно закрытый образ жизни, предпочитая избегать излишнего медийного внимания к своей частной жизни, хотя интерес к её персоне — особенно в контексте истории с Высоцким — не ослабевал на протяжении всех последующих десятилетий. Она регулярно давала интервью, приуроченные к юбилейным датам, связанным как с собственным творчеством, так и с памятью о муже, и вплоть до последних лет жизни оставалась востребованным собеседником для журналистов, пишущих о советской и российской культуре второй половины XX века.
Символ целой эпохи
Судьба Марины Влади уникальна тем, что органично соединила два, казалось бы, далёких друг от друга культурных мира — блистательный, гламурный французский кинематограф послевоенной эпохи и суровую, полную внутренних противоречий советскую культурную реальность 1970-х годов. Она успела застать и юную послевоенную Европу, восстанавливающуюся после катастрофы Второй мировой войны, и золотой век европейского авторского кино с его великими режиссёрами-модернистами, и брежневский Советский Союз с его негласной цензурой и полуподпольной славой бардов вроде Высоцкого.
Для нескольких поколений зрителей по обе стороны бывшего железного занавеса имя Марины Влади давно превратилось из просто фамилии киноактрисы в символ — символ любви, преодолевающей границы политических систем, символ верности памяти ушедшего человека и символ той особой, во многом уникальной, привязанности французов русского происхождения к культуре страны своих предков.
Уход
Известие о смерти Марины Влади облетело мировые и российские СМИ практически мгновенно. Весть о смерти сообщили родные артистки — актрисы не стало 24 сентября. Как и подобает человеку, всю жизнь ценившему приватность своей семьи, точную причину смерти близкие называть не стали, ограничившись словами о том, что она ушла из жизни дома, в спокойной обстановке, среди родных людей и любимых животных.
Уход Марины Влади закрывает целую эпоху — эпоху великих европейских киноактрис середины XX века, чья слава родилась ещё в чёрно-белом кино 1950-х и пережила смену нескольких кинематографических поколений. А для российской и русскоязычной аудитории её смерть — это ещё и утрата последней живой ниточки, связывавшей современников с личностью Владимира Высоцкого: женщины, которая знала его лучше, пожалуй, чем кто-либо другой, и которая посвятила немалую часть собственной долгой и насыщенной жизни тому, чтобы сохранить и передать память о нём следующим поколениям.
Источник: Аргументы недели