Заявление американского президента о том, что он договорился о немедленной поставке российского дизтоплива на мировые рынки, чтобы стабилизировать цены для самых нуждающихся в солярке, кто-то счёл подарком ко дню рождения Путина. Кто-то попыткой Дональда Трампа улучшить ситуацию на родине перед выборами в Палату представителей. Но, как не крути, очевидно, что договоренности Москвы и Вашингтона окажут влияние и на другие страны.
Ulysmedia.kz попытался понять – действительно ли российское дизтопливо теперь будет спасать мировой рынок от кризиса. И что меняется для Казахстана, который, с одной стороны, зависит от российских поставок солярки, с другой – сам строит планы через пару лет войти в число экспортеров нефтепродуктов.
Спасения для Глобального Юга?
9 октября Дональд Трамп заявил, что договорился с Владимиром Путиным о том, что Россия должна «немедленно» поставить на мировой рынок 300 тысяч тонн дизеля, еще 500 тысяч тонн – в ноябре и миллион тонн – после. Кроме того, планируются еще три миллиона тонн – но эти поставки будут зависеть от возможностей российских НПЗ.
Как считает президент Трамп, это увеличит предложение на мировом рынке, а значит и снизит стоимость топлива.
Американский институт изучения войны тут же оценил сделку как уступку России и подпитку ее военных амбиций в Украине.
Российские эксперты считают, что сейчас дизтопливо из РФ поможет мировому рынку справиться с паникой и немного успокоит цены, но об их полной стабилизации стоит говорить лишь после восстановления стандартных объемов поставок.
Казахстанские экономисты придерживаются мнения, что особого влияния на цены дизельная сделка Трампа и Путина не окажет, но все же нужна мировому рынку.
— Весь объявленный объем – 4,8 млн тонн. Причем последние 3 млн обещаны с оговоркой «в зависимости от состояния НПЗ», так что гарантированно речь идет о двух миллионах с небольшим. До ограничений Россия экспортировала 3,3 – 3,4 млн тонн дизеля в месяц. То есть вся сделка – это примерно полтора месяца обычного российского экспорта, растянутые на полгода. В мировом балансе это меньше процента. Но уже сработала психология. Фьючерсы отреагировали сразу, опт в Нью-Йорке в тот же день подешевел примерно на 4,5%, — говорит руководитель Центра прикладных исследований «Талап», экономист Рахим Ошакбаев.
Рахим Ошакбаев, фото: соцсети
Он напоминает, что Дональд Трамп преследует прежде всего собственные экономические и политические интересы: 3 ноября в США пройдут выборы в Палату представителей, а рейтинг Трампа перед этим событием – довольно низкий. Настроения у американцев, столкнувшихся с ростом цен на заправках, тоже не самые позитивные.
— Трампу важно, чтобы цифра на заправке пошла вниз до ноябрьских выборов. Дойдет ли российский танкер до Америки, для него вопрос второстепенный. Физически этот дизель пойдет скорее в Турцию, Бразилию, Африку и высвободит для США другие объемы, — говорит Рахим Ошакбаев.
Как напоминает казахстанский независимый экономист Ануар Нуртазин, 8 октября средняя цена дизеля составляла около 6,3 доллара за галлон. Это на 70% выше, чем до начала войны США с Ираном.
При этом мир сейчас вступает в зимний сезон, то есть в северном полушарии дизель востребован для отопления, в южном – для проведения посевной кампании.
И, с учетом выросших цен на солярку и ее дефицита, страны глобального Юга действительно оказались в сложном положении.
— Если опираться на данные одного из крупнейших нефтетрейдеров – компании Vitol, то выпадение нефтепродуктов из России сопоставимо с выпадением поставок с Ближнего Востока. Россия и страны Залива вместе обеспечивают около трети мировой торговли. Разумеется, заместить такие объемы просто некому. Напомню – российский дизель поставлялся в Бразилию, Египет, Сенегал и другие страны Африки, которым он необходим для работы насосов, используемых в ирригации, для уборочной техники и доставки удобрений. Таким образом, дефицит топлива может привести к дальнейшему сокращению предложения продовольствия в странах Глобального Юга, где продукты питания относятся к субсидируемым товарам. А это, безусловно, создает риски беспорядков и хаоса, — говорит Нуртазин.
При этом эксперт сомневается, что Россия, нефтеперерабатывающие заводы которой до сих пор подвергаются атакам украинских БПЛА, сможет обеспечить требуемые мировым рынком объемы поставок дизеля.
Ануар Нуртазин, фото: соцсети
Кто выиграет от сделки: Вашингтон или Москва?
В соцсетях многие уже окрестили событие подарком для Владимира Путина – у того 7 октября был день рождения и решение США явно идет на пользу российскому экспорту.
Напомним, за несколько месяцев до этого Россия ограничила экспорт дизтоплива на западные рынки из-за атак БПЛА по НПЗ, но нарастила объемы поставок в страны СНГ и Центральной Азии, с которыми у нее заключены межправительственные соглашения. Так, в августе 2026 года Казахстан импортировал около 28 тысяч тонн российского дизеля. В июле страна не закупала его вовсе. Сильнее всего выросли поставки в Кыргызстан, с 4 400 тонн в июле до более чем 72 тысяч тонн в августе. Таджикистан получил свыше 56 тысяч тонн против 16 тысяч месяцем ранее. Крупнейшим покупателем осталась Монголия: 215 тысяч тонн в августе против 124 тысяч в июле.
В сентябре Казахстан, к слову, закупил уже около 80 тысяч тонн российского дизтоплива – приближается зима, а мы традиционно наращиваем импорт солярки в это время.
Но цены Центральной Азии не могут конкурировать с мировыми, поэтому, конечно, России выгодно возобновление глобального экспорта.
Однако, как подчеркивают экономисты, Трамп тоже выигрывает от этой сделки.
— В краткосрочной перспективе выгода США более очевидна — это открытая попытка сдержать цены на топливо до промежуточных выборов в Палату Представителей США, запланированных на 3 ноября, и это решение более политическое или даже политтехнологическое. Для России же в таком решении выгода иного рода — это дополнительный рынок сбыта, открывающий возможность для роста экспортной прибыли, который при этом служит определенным сигналом о возможном смягчении санкционного давления на Россию, — подчеркивает экономист, специалист по госуправлению Азиз Искаков.
Азиз Искаков, фото: личный архив
Он отмечает, что многое будет зависеть от дальнейших действий всех заинтересованных сторон, но тенденция очевидна: России дают возможность вновь легально встроится в мировой рынок.
Это отмечает и Рахим Ошакбаев и напоминает: летом Россия сама ограничила экспорт дизеля из-за снижения производства на атакованных НПЗ, но к осени ситуация изменилась и у страны возникла опасность снижения производства на восстановленных НПЗ из-за затоваривания складов. То есть, фактически Трамп действительно помог Путину. И даже если предположить, что из-за поступления российского дизеля на мировые рынки, его цена упадет, Россия все равно в выигрыше.
— Гораздо важнее прецедент. Через месяц после подписания самого жесткого санкционного закона появляется исключение на полгода, ровно на отопительный сезон. Рынок считывает это однозначно: американские санкции – предмет торга. Обратите внимание и на формулировку про «состояние НПЗ». Теперь удары Украины по российской нефтепереработке выглядят как помеха дешевому дизелю для американских фермеров, и давление смещается на Киев, — говорит Рахим Ошакбаев.
Еще жестче комментирует ситуацию Ануар Нуртазин.
— Если проследить все встречи Москвы и Вашингтона с начала сентября, то очевидно – все к этому шло. Начать хотя бы с того, как Стив Уиткофф и Джаред Кушнер приехали в Москву 5 сентября. Их принимали в Большом Кремлевском Дворце — в парадной опочивальне императрицы. До них там не так много людей встречали, так что это особый жест. После они поехали в Киев и заявили всего три тезиса. Первое: Путин обозначил линию, которой он хочет достичь. Второе: если бы Украина отвела войска, остальные условия можно было бы согласовать. И третье: наша задача – найти креативное решение, которое поможет достичь их целей. Здесь есть очень важный момент. Кушнер сказал именно «их целей». То есть условия обозначил Владимир Путин и спецпосланник США их принял, — напоминает он.
Позже были и другие намеки на необходимость завершения войны со стороны Вашингтона – Киев их проигнорировал.
Теперь российский дизель поступит на мировой рынок, американские компании возьмут за него свой «гешефт». А Украина должна сменить президента и закончить войну.
Казахстан: между импортной зависимостью и экспортными амбициями
Но пока Украина сопротивляется этим жестким условиям, у Казахстана остаются вопросы, которые обрели новую актуальность.
Начнем с того, что Казахстан и сам планирует войти в число экспортеров нефтепродуктов через пару лет. Соответствующие цели заложены в Концепцию развития нефтеперерабатывающей отрасли Казахстана на 2025–2040 годы.
По данным Министерства энергетики, в 2025 году в стране переработали 18,4 млн тонн нефти и произвели 15,47 млн тонн нефтепродуктов. Ведомство также сообщало о планах увеличить мощности Шымкентского НПЗ с 6 до 12 млн тонн в год и построить новый завод мощностью 10 млн тонн. Все это должно дать стране возможность уже в 2030 году выйти на рынки Центральной Азии.
Азиз Искаков считает, что планы вполне реалистичны при любых геополитических раскладах.
— Отбросив в сторону ситуацию с ограничением на вывоз отдельных видов топлива из Казахстана, у нашей страны есть сильная база для работы в этом направлении: в 2025 году переработано 18,4 млн тонн нефти и более 90% внутреннего спроса закрыто своим производством, при этом идет расширение мощностей на Шымкентском и Павлодарском НПЗ, активизируется дискуссия по строительству четвертого НПЗ, — напоминает он.
При этом, если Россия сейчас перенаправит часть своих объемов в США, Центральная Азия столкнется с дефицитом топлива, который кто-то должен будет закрыть.
— Потенциальная ниша безусловно может и должна быть занята Казахстаном, но на заключение новых договоренностей, отлаживание логистики и смежные вопросы уйдет определенное время, — предупреждает он.
Рахим Ошакбаев дополняет: необходимо прежде решить наболевший вопрос искусственно сдерживаемых цен на топливо в самом Казахстане.
— Пока литр в Казахстане дешевле, чем у соседей, экспорт – это фактически субсидия соседям за счет нашего бюджета и наших НПЗ. Мы это уже видим по серому вывозу. Поэтому экспорт в Центральную Азию – вопрос не столько мощностей, сколько ценовой политики. И конкурировать нам надо надежностью поставок и длинными контрактами, а не дешевизной, — говорит он.
Но экспорт – это гипотетическое будущее. А у нас впереди есть еще и вполне конкретная зима.
И зимнее дизтопливо в Казахстане почти все – российского производства.
Достанется ли оно нам в новых условиях? И самое главное – по какой цене?
— Пока Россия держала запрет на экспорт, ее внутренний рынок был отрезан от рекордных мировых цен. Как только экспорт открывается, у российских НПЗ появляется альтернатива, и внутренний опт начинает подтягиваться к экспортному паритету. А мы покупаем по российским ценам, не по мировым. Получается, что лицензия, которая должна удешевить дизель в Америке, вполне может сделать российский дизель более дорогим для Казахстана, — говорит Рахим Ошакбаев.
При этом регулирования цен на зимнее дизтопливо в Казахстане нет, зато есть дефицитный Республиканский бюджет, повышение акцизов и сильный курс тенге. Поэтому, чтобы хоть как-то защитить казахстанцев от ценовых шоков на заправках, экономист считает правильным срочно подписывать контракты на зимнее топливо с российскими заводами.
Источник: Ulysmedia · Анна Величко